Народная Воля
№111 от 20.06.2003

Война глазами подростка

Начало войны

В 1941 году мне исполнилось 7 лет, а в этом возрасте память очень цепка. Я детально помню события, которые происходили вокруг нашей деревни Небышино, что на Бегомльщине.

В деревне не было электричества, радио, все новости сообщались по единственному телефону, который был в правлении колхоза. Мой отец был председателем колхоза, от него все и узнали, что началась война.

К вечеру к нам во двор собрались люди, долго не ложились спать, чего-то в тревоге ждали. Спали не раздеваясь. Через два дня стала нарастать канонада, на небе были видны всполохи. Потом эта канонада обошла нашу деревню справа и слева и через несколько дней затихла далеко на востоке.

Через деревню не прошли отступающие красноармейцы, наступающие немцы, не бежали на восток беженцы, не гнали стада скота. Мы все эти картинки увидели после войны в кино и прочитали в книгах.

Итак, война укатилась на восток, а в тылу осталась наша деревня, а в ней целехонький неразграбленный колхоз "Красный рассвет".

Роспуск колхоза

В конце июня или в начале июля в деревню приехали представители немецкой администрации. Они вызвали моего отца и приказали ему собрать людей на сход.

Людей собралось много. Тогда в деревне было 120 дворов. Немецкий чиновник на русском языке довел до нас, что Минск взят, идут бои за Смоленск. Потом назначили старосту. После этого чиновник объявил, что колхоз распускается. Лошади, инвентарь, земля вместе с выращенным урожаем раздаются или возвращаются их владельцам -- крестьянам.

Потом он сказал, что каждый двор, каждое крестьянское хозяйство будут сдавать немцам твердый налог в виде голов скота, зерна и фуража, в зависимости от размера земельного участка, независимо от урожая и количества выращенного скота. Отец говорил, что налог вполне приемлемый. Разделить колхоз немцы приказали отцу и после этого власть передать старосте.

Колхоз прекратил свое существование, вместо него в деревне образовалось 120 единоличных хозяйств.

Первая встреча с немцами

В один из жарких дней в середине июля 1941 г. мы, ватага деревенских подростков, загорали и купались недалеко от моста через реку Поню. Вдруг мы увидели, что со стороны Докшиц двигается автомобильная колонна, примерно машин пятнадцать.

Колонна подъехала к мосту и остановилась. На первой машине было установлено красное знамя. Кто-то из нас крикнул, что это наши, и мы все побежали через мост к машинам. Подбежав, мы увидели, что это немцы. Они стали выходить из машин, и со словами "гут, гут" вроде бы дружелюбно хлопали нас по спинам.

Мы впервые видели такие огромные автомобили. В нашем колхозе была единственная машина "ГАЗ АА" -- полуторка. Мы без боязни стали трогать машины, полезли на подножки, на капоты, в кабины. Немцы нас не прогоняли и даже стали угощать, что у кого было. Многим досталось по плитке шоколада.

Мне же один немец подарил губную гармошку. Сберечь ее мне не удалось. Во время немецкой блокады в мае 1943 г. я забыл ее в шалаше, а в шалаш потом попала бомба. Потом немцы сказали нам "шнель, шнель" и показали, чтобы мы вернулись через мост на пляж. Колонна, не заезжая в нашу деревню, двинулась на Бегомль.

Первый раз в первый класс

1 сентября 1941 года все деревенские дети пошли в школу, я пошел в 1-й класс. В нашей деревне Небышино была начальная школа, так как основное здание школы сгорело за год до войны. Дети постарше ходили в школу за два километра, в деревню Витуничи.

Учился я по советскому букварю. Обучение шло на нашем белорусском языке. Немецкая администрация учебный процесс ни разу за все время учебы не контролировала. И все же проучились мы недолго. В конце осени к школе подошла группа вооруженных людей. К школе со стороны леса можно было подойти, не заходя в деревню. Несколько человек остались на улице, трое вошли в класс. Они были в красноармейской форме, грязные, оборванные, заросшие, были очень неприятны.

Эти люди удивились, что идет война, а тут спокойно идут занятия в школе. Один из них толкнул молодую учительницу, закричал на нее: "Немецкая шлюха!", а потом заорал на нас: "Вы, фашистские ублюдки, марш по домам и чтоб здесь вас больше не было!". Это был первый урок русского языка и последний день занятий.

Повторно в 1-й класс я пошел 1 сентября 1944 г., а мог бы пойти в 4-й, если бы не партизаны.

Ночной визит

В одну из январских ночей 1942 года мы услышали стук в окно, потом в дверь. Отец зажег керосиновую лампу, подошел к двери и спросил: "Кто там?". В ответ послышалось: "Свои, открывай быстрее". Делать нечего, отец открыл дверь.

В дом ввалилось несколько человек. Партизанами их можно было назвать с натяжкой, вид у них был вполне бандитский. Спросили, есть ли в селе немцы. Отец ответил, что ни немцев, ни полицаев в нашем селе не бывает, иногда днем наезжает патруль из двух-трех человек. Очевидно, старший из них сказал: "Нам нужны одежда, обувь, продукты".

Мать быстро растопила печку, стала готовить яичницу, нарезала сало, колбасу, хлеб, принесла квашеной капусты, грибов. Один спросил, есть ли самогонка, но самогонки у нас не было.

Поели. Отец отдал им пару сапог и куртку на вате -- ватовку. Увидели на вешалке овчинный кожух, закричали на отца, что он его скрыл от них. Кожух забрали. Сушились валенки отца у печки, тоже забрали.

Отец стал упрашивать их, что крестьянину без кожуха и валенок невозможно. Старший сказал: "Мы сейчас тебя пристрелим, и ничего тебе не нужно будет". Потом спросили, где продукты. Мать ответила: "Так я ж вас накормила".

Приказали открыть клеть и забрали все соленое сало, колбасы, хлеб и другие продукты. Но больше всего отец жалел валенки и кожух. Для сравнения: за весь 1942 год немец единственный раз зашел к нам в дом. Сказал: "Матка, яйка". Мать дала ему 5 яиц и он ушел.

Операция "Мост"

Рядом с деревней Небышино через реку Поня когда-то был возведен деревянный мост. Здесь проходила дорога с Докшиц на Бегомль. Немцы этой дорогой почти не пользовались, дорога была плохая и все время шла через лес. За день проезжало две-три машины, иногда ни одной.

Мост очень был нужен сельчанам -- перевозка сена, дров, связь с родственниками ближайших деревень.

Однажды ночью в 1942 году партизаны сожгли мост. Это они могли сделать и днем, мост не охранялся, немцев в деревне не было. Чтобы сжечь этот мост, не требовалось проявлять храбрость, мужество, геройство.

Вред был нанесен не немцам, а мирным жителям. Деревни оказались отрезанными друг от друга. А в центр партизаны отправили донесение, что через реку Поня уничтожен стратегический мост, движение войск противника парализовано.

Староста обратился в Докшицкую комендатуру, чтобы немцы помогли восстановить мост. Они прислали инженера, начали строить.

Однако через неделю партизаны опять все разрушили. Немцы плюнули на этот мост, мы же преодолевали речку вброд.

Убийство девушки

В феврале 1943 года в нашу деревню Небышино днем открыто вошел, вернее, въехал партизанский отряд. Лошади были запряжены в сани. Большинство партизан было в военной форме, но были и в гражданской. Отряд был хорошо вооружен.

Командиром отряда был Федоров. Это не тот легендарный Федоров, о котором мы читали в книгах и видели фильмы, это его однофамилец.

Отряд остановился в нашей деревне на отдых на несколько дней. Прокормить их сельчанам было непросто. Пришлось резать овец и другую живность. Нам повезло, в нашем доме остановился сам Федоров.

Партизаны каждый вечер устраивали в одном из домов танцы. На танцы они приходили с оружием и танцевали с девушками, не снимая его.

Однажды один партизан пригласил на танец девушку Фаню Пашевич. Он был сильно выпивший, и она отказалась с ним танцевать. Сказала: "Я с пьяными не танцую". "Сука, -- закричал партизан, -- а с немцами танцуешь?!" -- "Я немцев ни разу не видела, они у нас танцы не устраивали", -- ответила Фаня.

Партизан внезапно в упор выстрелил, попал девушке в сердце. Через несколько часов она скончалась. Это была самая красивая, самая лучшая девушка в деревне. Командир отряда Федоров сказал: "Это война, из-за какой-то девушки я не собираюсь расстреливать своего лучшего партизана".

Затем отряд, реквизировав (отняв) у нас излишки продовольствия и фуража, двинулся дальше.

Партизаны зачастили в деревню

Не успели мы прийти в себя от пребывания в деревне отряда Федорова, как в конце апреля 1943 года к нам вошел отряд партизан под командованием Шляхтунова. Это была вышколенная воинская часть, как и сам Шляхтунов. Оружие: автоматы, пулеметы, противотанковые ружья.

И снова сам Шляхтунов остановился в нашем доме, может, потому, что наш дом был просторный и самый новый, мы его построили в 1940 году, а может, потому, что отец до войны был председателем колхоза. Отдохнув несколько дней и пополнив запасы продовольствия, отряд двинулся дальше.

Через пару дней в деревню Небышино влетела группа всадников. Это был комбриг Дубровский. Он прибыл встретиться со Шляхтуновым, но опоздал. Дубровский и охрана остановились в нашем дворе, уточнили, как давно и по какой дороге ушел Шляхтунов. Потом они все сели на лужайке у дома.

Один сержант вошел в дом, где в этот момент были отец и я. Сержант спросил у отца, почему он не ушел в партизаны и почему его, председателя колхоза, до сих пор не расстреляли немцы. Потом выхватил пистолет, взял отца за грудь и ткнул стволом в лицо, ругался. Отец не защищался. Я очень громко от испуга закричал. В дом вбежали двое партизан и успокоили буяна.

Через час партизаны ускакали.

Запылали деревни

Весной 1943 года немцы окружили и сожгли вместе с жителями деревню Шуневку, что была в четырех километрах от нашей деревни. Я помню, как отец возмущался по этому поводу, он обвинял в учиненном злодействе партизан.

А я и старший брат удивлялись, ведь это дело рук немцев. А произошло все так. Партизаны засели около деревни, в 4 часа утра обстреляли одиночную немецкую машину. Никого не убив, они на глазах у опешивших немцев убежали в спящую деревню, и там их след пропал.

Немцы были уверены, что засада -- дело рук жителей деревни. Они вызвали с Докшиц подразделение. Через 25 минут немцы были у Шуневки, окружили спящую деревню и уничтожили.

Позднее по такому же сценарию партизаны пытались уничтожить Витуничи, что в двух километрах от нас. Но в этом случае немцы задержались и прибыли, когда деревня уже проснулась. Большинство жителей успели убежать в лес.

Все уже знают, что точно по такому же сценарию была уничтожена Хатынь.

Партизаны создали нетерпимую обстановку для мирного населения. Путь был один: уходить в лес к партизанам. Вот таким преступным методом партизанам удалось пополнить свои ряды. Первым партизаном с нашей деревни был наш единственный полицай. Вскорости он погиб от пули в затылок.

Операция "Коттбус"

Мы, жители деревни Небышино, эту операцию называли первой немецкой блокадой. Немцы пытались выяснить отношения с партизанами, а страдало население.

Блокада началась в середине мая 1943 года. О начале блокады партизаны, конечно же, нас не оповестили. Мы успели уйти из деревни в Лобоцкие болота всего за несколько часов до прихода немцев. Небольшими группами по три-четыре семьи каждый день меняли места укрытия. Над лесом все время летал разведывательный немецкий самолет "рама".

Однажды мы только покинули свое место, отошли на метров триста, как в наш пустой шалаш попала бомба. Я заплакал, так как в шалаше я забыл свою губную гармошку, подаренную мне немцем.

К одной из групп нашей деревни вышел заблудившийся партизан. Он был ленинградец и местности не знал. Кстати, он был мужем моей двоюродной сестры. Он попросил, чтобы его вывели с болота. Один мужчина согласился, и они ушли вдвоем. Через минут десять раздался выстрел, а вскорости мужчина вернулся и сказал: "Я ему указал дорогу, больше он не вернется". Мужчина предложил партизану помочь, т.е. поднести винтовку, и застрелил его. После блокады партизаны поймали этого нашего сельчанина и расстреляли его.

Три женщины нашего села, две из них замужние (мужья партизанили) задушили своих маленьких детей, так как они плакали и могли навести немцев. Мужья этих женщин бросили.

Жителей, которые остались в деревне, человек 10--15 стариков и больных, полицаи расстреляли и сожгли в сарае.

Немцы сожгли 6 домов в начале деревни, в том числе и наш.

Партизаны немцам никакого отпора в окрестностях нашей деревни не давали, укрылись в болотах.

Радионовцы

В нашей местности на стороне немцев сформировалась "Первая русская национальная бригада". История этой бригады, мне кажется, совсем не изучена. Кое-что написано в мемуарах комбрига бригады "Железняк" Титкова, но там сведения однобокие.

Радионовцы неоднократно входили в нашу деревню в июне--июле 1943 года. На тот момент мне уже было 9 лет. Титков называет радионовцев карателями, мол, они русской речью усыпляют бдительность людей, входят в доверие, а потом уничтожают их.

Это -- вранье от начала до конца. Когда они первый раз входили в деревню, многие люди убежали в лес, в том числе и я. К вечеру мы вернулись домой, и я увидел, что жители деревни разгуливают с солдатами в немецкой форме и беседуют с ними. Около дома, где мы жили на квартире, стоял мой отец с такими же солдатами и оживленно разговаривал.

Я подошел к ним и услышал русскую речь. Мой отец сказал, показывая на меня: "Ну вот и беглец вернулся". Они рассмеялись. Радионовцы были одеты в новенькую немецкую форму, были хорошо вооружены: автоматы, пулеметы, артиллерия, автомобили, своя кухня. В дома входили, спрашивая разрешения. У населения продукты не брали, у них было все свое. Нам, детям, нравилось то, что они давали нам подержать свое оружие.

Однажды отец привел в дом одного радионовца. Мне запомнилась его фамилия -- Тимофеев, так как хозяина дома, у которого мы жили, звали Тимофей. Мама поставила угощение, бутылку "шнапса" Тимофеев принес с собой. Отец попросил рассказать про Радионова.

И вот что я запомнил из его рассказа. Сам Тимофеев -- бывший советский летчик, капитан. Фамилия Радионова на самом деле -- Гиль. Звание -- подполковник. В бою под Толочиным его легко контузило, потерял сознание. Когда очнулся, фронт уже был далеко, он оказался в тылу. Не стал ждать, когда его возьмут в плен, решил сдаться. Но фамилия Гиль распространена у евреев. Увидел убитого полковника без гимнастерки, она лежала рядом. Вынул из ее кармана удостоверение. Убитый и был полковник Радионов.

Он одел гимнастерку убитого и с новыми документами незаметно на лесной дороге стал в колонну пленных. Колонну пригнали в г.Сувалки. Там комендант дал команду: "Коммунисты, евреи и командиры, выйти из строя". Вышел только один и четко представился: "Полковник Радионов". Его назначили заместителем коменданта лагеря. Он изучил досье на всех пленных и предложил коменданту создать из пленных русский полк.

Послали запрос в Берлин. Гитлер дал "добро" сформировать бригаду и наградил Радионова железным крестом. В бригаде было 2500 человек. Радионов готовил переход бригады на сторону партизан. Об этом знают в Москве, и подполковнику Гилю присвоено звание "полковник". Он награжден орденом "Боевого Красного Знамени". С радионовцами мы были в безопасности.

Потом будет переход к партизанам, награды. Потом тяжелые бои на озере Палик. Гиль погибнет, в живых останется 800, все они уйдут на Колыму.

2-я немецкая блокада

Когда радионовцы перешли на сторону партизан, мы снова стали беззащитными как перед немцами, так и перед партизанами. Жить в деревне Небышино стало опасно. Пришлось бросить деревню и перебраться на правый берег реки Поня в лесную деревню Заборье. Там мы пережили зиму 1943--1944 годов.

В апреле 1944 года немцы начали 2-ю блокаду против партизан. Партизаны тихо испарились, а население бросили на произвол судьбы. Они не произвели ни одного выстрела, чтобы защитить свою партизанскую зону, хотя в Заборье находилась рота автоматчиков 3-го отряда бригады "Железняк". Мы опять ушли в болота.

На этот раз немцы настигли нас. Они шли многочисленными колоннами по одному, а между колоннами были цепи. Мы сидели на болотных кочках, человек двадцать женщин и детей.

Среди немцев было двое русских. Они спросили, где мужчины, женщины ответили, что на войне. Потом они сказали, чтобы мы возвращались в деревню, там нас никто не тронет.

Мы вернулись в Заборье и больше уже немцев не видели.

Там мы дождались прихода Красной Армии. Был июль 1944 года.

Илья КОПЫЛ.

Минск.


Наверх Наверх   Печатать Печатать

Народная Воля

Перейти Список изданий в архиве
Перейти "Народная Воля" в Интернет


Быстрый поиск


Искать    Поиск

С

По

ИнформацияКак искать?

Все ваши вопросы и рекомендации по работе с архивом просьба направлять по адресу webmaster@irex.by.




© 1998-2002 IREX/ProMedia. All rights reserved.