Имя  /№206 от 24.06.1999/

КАК ЭТО БЫЛО: ШАГ К ПРОКЛЯТИЮ

Его сделали молодые белорусы, поверившие в будущее своей страны, несмотря на зловещую тень свастики

22 июня 1943 года генеральным комиссаром образованного гитлеровцами "Остлянда", в который вошла значительная часть оккупированной Беларуси, Вильгельмом Кубе было торжественно объявлено об основании Союза Белорусской Молодежи - организации, которой под протекторатом немецкой гражданской администрации делегировались функции "воспитания молодежи наряду со школой и родительским домом". "СБМ ставит своей целью воспитать молодых идейных, смелых и последовательных строителей Новой Беларуси, подготовить их к выполнению своей будущей миссии среди белорусского народа, к труду и борьбе для добра и славы своей земли", - писалось в одном из первых номеров журнала "Жыве Беларусь!", задуманного как воспитательное пособие для будущих членов организации.

Союз, детище самого Кубе, вызвал такой доселе невиданный подъем национального духа, что и сегодня остается загадкой: как, почему голодные, оборванные, живущие под гнетом неизвестности парни и девчонки с поистине титаническим упорством шаг за шагом открывали для себя Беларусь, как высшую истину постигали ее право на свободу, творили для себя Евангелие из неведомых ранее ее трагических и прекрасных страниц?..

В ночь с 21 на 22 сентября 1943 года Кубе был физически устранен людьми Гиммлера. Молодежная организация между тем успела набрать обороты и действительно становилась массовой. За три месяца ее членами стало столько же молодых людей, сколько в предвоенный год вступило в комсомол после прихода в Западную Белоруссию большевиков. Советское подполье сразу же враждебно отнеслось к СБМ, но активно бороться с ним не могло, так как деятельность СБМ проходила в больших городах и местечках, куда партизанам доступа не было. Мешало проведению терактов и малолетство членов Союза. Впрочем, день основания СБМ уже был окрашен кровью: в Минске, в Городском театре, во время торжеств взорвалась мина, установленная подпольщиками, но по случайности среди многочисленных убитых школьников не оказалось.

Позднее советские историки - как и оголтело ненавидящие все национальное НКВДисты - заклеймят многотысячную молодежную организацию обвинением в пособничестве фашистам. Не желая учитывать горьких реалий тех дней, "исследователи" не потрудились провести параллелей между СБМ и, скажем, ВЛКСМ, организацией, заведомо работавшей на тоталитаризм.

Поначалу деятельностью СБМ на местах занялись молодые учителя, с интересом взявшиеся за создание первой у белорусов молодежной организации. Вскоре начали работать курсы для руководителей среднего звена, стать которыми должны были сами подростки.

Еще в первых числах июня 1943 в Минске прошли курсы по подготовке руководителей высшего звена СБМ, руководил которыми шеф молодежного отдела Генерального комиссариата Герман Шульц, а занятия проводил непосредственно Михаил Ганько. Курсы дали 21 куратора работы Союза и проходили при живейшем интересе к ним Кубе (надо заметить, что к молодежи Кубе имел человеческий сантимент, и волею случая последний вечер своей жизни провел в кругу СБМовцев). Прошли в Минске и спортивные курсы для юношей, где опять-таки большая роль отводилась не только спортивным и дисциплинарным занятиям, но и национально-патриотической пропаганде. А вскоре был разбит лагерь в Альбертине, что под Слонимом, где регулярно стали проводиться трехнедельные курсы для будущих активистов СБМ. Первые курсы омрачились: жертвой несчастного случая стал 14-летний член СБМ, приехавший в Альбертин.

Вместе с парнями на первые курсы в Альбертине приехали и девочки. Всего 200 ребят, получив теоретический инструктаж по налаживанию работы "первичек" СБМ, разъехались по Западной Белоруссии. Школьники, попавшие в лагерь в качестве "лучших учеников", возвращались оттуда с определенной программой. Кроме того, работавшие в лагере инструкторы СБМ делали все возможное для того, чтобы подростки как можно меньше чувствовали на себе немецкое влияние. Следующие курсы в Альбертине посетили уже 73 человека, и были они в большей степени курсами спортивными. Отдельно проводились курсы для молодежи из бывшей Восточной Белоруссии - Витебска, Полоцка, Жлобина, Лиозно, Шумилина, где население было практически полностью русифицировано Советами, а молодежь не решалась открыто создавать свою организацию "под немцами", опасаясь будущей мести большевиков.

Естественно, несмотря на полученную из Германии "студенческую" форму (к которой полагались знаки различия: зеленая, голубая и красная нарукавная нашивка, соответственно трем возрастным группам от 10 до 20 лет, с изображением желудя с дубовыми листьями для мальчиков и цветка василька для девочек, бело-красно-белая нарукавная повязка и значок с изображением меча и лопаты - эмблемы СБМ), симпатий к немцам у СБМовцев возникнуть не могло. Свой внутренний распорядок, культурно-просветительные акции, планы на будущую жизнь в независимой Беларуси они не связывали, да и не могли связывать с будущим исторически враждебной им Германии. Потому и слушали с недоумением М.Ганько, призывавшего "жалеть немецкую кровь". У СБМовцев были свои авторитеты: директор Новогрудской семинарии Петр Скрабец, директор Молодечненской торговой школы Борис Кит, инспектор Новогрудского штаба СБМ Борис Рогуля. Эти люди, всем сердцем радея за вольную Беларусь, призывали молодежь группироваться вокруг СБМ ради своих, а не немецких интересов, что зачастую настораживало немцев, подрывая их доверие к Союзу.

Не нашло подтверждения фактами обвинение СБМ в том, что его члены с оружием принимали участие в боевых действиях против "лесных братьев"-партизан. Исключение составляет, пожалуй, лишь инцидент в Глубоком, где местный руководитель, некий Витвицкий, спровоцировал ряд ненужных столкновений с партизанами, в одном из которых погиб 20-летний член СБМ Владимир Жизневский. Кроме того, ряд юношей-активистов Союза стали жертвами "предупредительных акций" партизан, обычно их убивали неподалеку от родительского дома во время приездов из семинарий и школ в свои деревни - так погибли Иван Новик со Случчины, Петр Роттенберг из-под Ганцевичей, Иван Сидорович с Поставщины.

По-настоящему страшный конец постиг сотни, тысячи парней и девушек с приходом на Беларусь Красной Армии. Большая часть их осталась на родине, причем юноши призывного возраста немедленно были зачислены в регулярные войска и брошены на фронт, в самые адовы места - "подоккупационный контингент" не жалели, времени на его обучение тоже не тратили (в отличие от гитлеровцев, рассчитывающих пополнить отступившими на Запад белорусами 30-ю дивизию Зиглинга). Часть их дошла до Берлина, и уже потом, имея боевые награды, бывшие СБМовцы были "разоблачены" и отправлены на Колыму, в Воркуту, в Инту, в Тайшетские лагеря - шикрока география белорусских могил. Но огромное количество СБМовцев потянулось за немцами к германским рубежам, догадываясь, какой трагической может стать их участь, когда НКВД страны-победительницы приступит к мести. Разбросанные по Европе, пытающиеся добраться до берлинской ставки Белорусской Центральной Рады, сотни молодых людей попадали в англо-американский плен (этим везло больше других), гибли под бомбежками, некоторым удалось записаться в Белорусский Национальный полк и вместе с остатками "власовцев" сдаться в плен, из которого открывалась чаще всего одна дорога - назад в СССР, в сталинские лагеря. Пять тысяч белорусских девушек, направлявшихся в эмиграцию в Англию, нашли свой конец на затонувшем корабле - в него попала бомба, уцелело лишь трое опоздавших к отходу судна.

Сам же Михаил Ганько, оказавшись в Берлине вместе с Островским, Кушелем, Шкеленком, другими лидерами БЦР, поначалу, как и все, включился в драку за сферы влияния в будущем правительстве Беларуси в эмиграции. Ганько рассчитывал укрепить свои позиции за счет создания Союза Освобождения Беларуси, куда по достижении 20-летнего возраста должны были бы переходить члены СБМ. Но крушение было неминуемо. Те, кто видел Ганько в последние дни, говорили позже, что впечатление было ужасным - человек с перекошенным от отчаяния лицом бегал по всевозможным должностным лицам, повторяя одно и тоже: "Да, я делал ошибки, все мы совершали просчеты, но сейчас нужно спасать молодежь. За нами идут Советы, спасайте молодежь!" В последний раз его видели в Берлине в апреле 195 года, он сообщил, что в Судетах много СБМовской молодежи, взялся привести ее и исчез навсегда. Судьба его неизвестна. Возможно, его постигла та же участь, что и, к примеру, активиста СБМ из Глубокого Александра Матюшонка, который с еще несколькими молодыми людьми был вывезен советским НКВД из американского лагеря для пленных и казнен.

В неразберихе последних дней войны потерялись следы и многих других известных и неизвестных членов СБМ. Но те, кто, не сменив ни национальности, ни фамилий, пройдя жернова ГУЛАГа, остался верен себе, эти живые последние свидетели - помнят. И уйдут они из нашего мира, отмеченные печатью, на которой написано вовсе не "Хайль Гитлер", а "Жыве Беларусь!"

Тина КЛЫКОВСКАЯ, `Имя`


© 1998-2002 Архив СМИ IREX/ProMedia. All rights reserved.